Тени детства — Отсутствие любви и взгляды на парней
Опубликовал: admin, 16-02-2026, 16:45, Главы обо мне, 3, 0
Я никогда не рассказывал об этом подробно, но многое из того, что со мной происходит сейчас, началось ещё в детстве.
В доме было тепло, но сейчас, когда я смотрю, как живут другие семьи, понимаю, что у меня его было не так много. Родители работали, ссорились, и я часто рос сам по себе. Объятия, похвала, простое «я тебя люблю» — это было, но мне кажется, что всё-таки не так много. Мама много работала и бывали моменты, когда она была на нескольких работах одновременно. У отца была своя отдельная жизнь внутри нашей семьи — работа, вечерние посиделки с коллегами в рабочем коллективе и алкоголь, выходные — просто ничего не делать.
Не то чтобы меня били или морили голодом, нет. Просто не было того, что у других детей: тёплых слов, игр с папой, разговоров по душам с мамой. Всё было по делу, сухо, по расписанию.У меня был двоюродный брат — старше на 5 лет. Мы почти не общались: он жил своей жизнью, я своей. Но я замечал, как он иногда смотрел на парней. Не так, как все мальчишки смотрят на девчонок. Это был другой взгляд — долгий, задумчивый. Я тогда не понимал, что это значит, просто чувствовал: что-то не так, как у других. И мне это почему-то нравилось. Я ловил себя на том, что тоже смотрю на парней иногда дольше, чем нужно. Не на девчонок — на парней.В школе это стало заметнее. Все обсуждали, кто кому нравится, кто с кем целовался за углом. А я молчал. Мне никто не нравился. Ни девочки, ни мальчики — просто пусто внутри. Но иногда, когда кто-то из парней раздевался в раздевалке после физры, я отводил взгляд, потому что чувствовал странное тепло. Не возбуждение, нет. Просто хотелось быть ближе, обнять, почувствовать тепло тела. И мне было стыдно за эти мысли.Тогда мне всё это было страшно. Страшно, что мама узнает. Страшно, что это «неправильно».
Я никому не рассказывал. Просто закрылся. Решил, что лучше молчать, чем разбираться. Так и жил до двадцати с лишним лет — с этим тихим вопросом внутри: «А вдруг я не такой, как все?»
Но теперь я хотя бы понимаю: это не стыдно. Это просто моя история. И она началась гораздо раньше, чем я думал.
В доме было тепло, но сейчас, когда я смотрю, как живут другие семьи, понимаю, что у меня его было не так много. Родители работали, ссорились, и я часто рос сам по себе. Объятия, похвала, простое «я тебя люблю» — это было, но мне кажется, что всё-таки не так много. Мама много работала и бывали моменты, когда она была на нескольких работах одновременно. У отца была своя отдельная жизнь внутри нашей семьи — работа, вечерние посиделки с коллегами в рабочем коллективе и алкоголь, выходные — просто ничего не делать.
Не то чтобы меня били или морили голодом, нет. Просто не было того, что у других детей: тёплых слов, игр с папой, разговоров по душам с мамой. Всё было по делу, сухо, по расписанию.У меня был двоюродный брат — старше на 5 лет. Мы почти не общались: он жил своей жизнью, я своей. Но я замечал, как он иногда смотрел на парней. Не так, как все мальчишки смотрят на девчонок. Это был другой взгляд — долгий, задумчивый. Я тогда не понимал, что это значит, просто чувствовал: что-то не так, как у других. И мне это почему-то нравилось. Я ловил себя на том, что тоже смотрю на парней иногда дольше, чем нужно. Не на девчонок — на парней.В школе это стало заметнее. Все обсуждали, кто кому нравится, кто с кем целовался за углом. А я молчал. Мне никто не нравился. Ни девочки, ни мальчики — просто пусто внутри. Но иногда, когда кто-то из парней раздевался в раздевалке после физры, я отводил взгляд, потому что чувствовал странное тепло. Не возбуждение, нет. Просто хотелось быть ближе, обнять, почувствовать тепло тела. И мне было стыдно за эти мысли.Тогда мне всё это было страшно. Страшно, что мама узнает. Страшно, что это «неправильно».
Я никому не рассказывал. Просто закрылся. Решил, что лучше молчать, чем разбираться. Так и жил до двадцати с лишним лет — с этим тихим вопросом внутри: «А вдруг я не такой, как все?»
Но теперь я хотя бы понимаю: это не стыдно. Это просто моя история. И она началась гораздо раньше, чем я думал.
Если глава откликнулась — поделись, ведь это может быть кому то важно:
